Муза смерти — совместная картина бельгийских, ирландских, испанских и французских кинематографистов, сочетающая в себе жанры детектива, триллера, ужасов и фэнтези, с продолжительностью 107 минут. Фильм строится вокруг затягивающей загадки, которая переплетает мифологические мотивы и реалии современного мира, не давая зрителю расслабиться на протяжении всей истории.
Карлос Ласарте: фильмы и сериалы
Завершающая часть культовой испанской франшизы зомби-хоррора [Rec] возвращает зрителей в мир смертоносной эпидемии, которая уже успела изменить представление о жанре после выхода первой картины в 2007 году. Действие разворачивается на изолированном бывшем нефтяном танкере в открытом океане, куда вывозят всех людей, контактировавших с неизвестным вирусом, но не проявивших явных симптомов...
Действие мрачного психологического триллера разворачивается в старом жилом доме в центре Барселоны, где консьерж Сесар выполняет свою работу уже много лет, не вызывая ни у кого из жильцов особого интереса. Он глубоко несчастлив, убежден, что жизнь обманула его, и не видит иного способа обрести хоть какое-то ощущение контроля и смысла, кроме как вмешиваться в жизни окружающих, которых он знает...
Продолжение культовой франшизы испанского хоррора, снятое в формате найденной видеопередачи, переносит зрителей обратно в то самое зараженное здание в Барселоне, где развернулись события первого фильма. Через несколько часов после того, как специальный отряд медиков и полицейских попытался локализовать вспышку неизвестного инфекционного заболевания, власти отправляют в дом группу спецназовцев...
[Rec] вышел на экранах в 2007 году и стал одной из ключевых работ испанского кинематографа в жанре Found footage, который впоследствии породил целую франшизу и несколько ремейков, в том числе американскую версию «Карантин». Режиссёры Хауме Балагеро и Пако Плаза построили повествование так, чтобы зритель воспринимал всё происходящее как реальные записи, сделанные во время чрезвычайной ситуации.
Пять лет Клаудиа пыталась выстроить жизнь заново после убийства дочери — боль постепенно отступала, она училась не думать о трагедии каждый день. Но один неожиданный звонок ломает хрупкое равновесие: в трубке звучит детский голос, который просит забрать его отсюда. Даже если все вокруг считают, что она сошла с ума от постоянного горя, Клаудиа понимает — это не галлюцинация, и она не может...